«Нога стала короче сантиметров на семь». Как живут пострадавшие в аварии, устроенной пьяным футболистом

«Нога стала короче сантиметров на семь». Как живут пострадавшие в аварии, устроенной пьяным футболистом

Роман Мун поговорил с людьми, чья жизнь никогда не будет прежней.

12 сентября 2015 года в 6.45 утра на 19-м километре автодороги «Петербург-Сортавала» автомобиль Audi выехал на встречную полосу и врезался в три машины – Kia Rio, Skoda и Subaru Forester. Из-за ДТП возникла пробка длиной 15 км. Петербургские медиа сообщили, что за рулем Audi находился футболист «Динамо» СПб Александр Ильин. По словам свидетелей, Ильин был очевидно пьян или под наркотиками. Серьезных травм он не получил. 

Пожалуйста, не садитесь за руль пьяными

В Subaru погибли пассажиры – 27-летний Максим Каюмов и 28-летний Сергей Селиванов, отец пятерых детей. Водитель, Алексей Кочанов, получил сотрясение мозга, еще у него была раздроблена нога.

5 сентября 2016 года Всеволожский районный суд приговорил Ильина к 5 годам и 10 месяцам лишения свободы.

Роман Мун поговорил с пострадавшими и их близкими, чтобы узнать, как они живут сейчас.

Светлана Селиванова, жена Сергея Селиванова

– Как я справляюсь? Не знаю, как это объяснить. Бывают моменты, когда хочется кого-нибудь убить (смеется – прим.). Все зависит от дня, его распорядка, того, какие планы. А так какая разница, сколько детей: один, пять, десять, они в любом случае требуют много внимания.

От клуба вообще никакой помощи не получили. Даже на связь с нами никто не выходил. Мой адвокат писал туда письмо, но ответа не было. Ильин несколько раз извинялся в зале суда, но у меня двоякое ощущение от этого. Он бы мог извиниться, когда все только случилось – через адвокатов, через следователя. А по факту получилось, что он это сделал только в зале суда. И первые несколько раз он извинялся, даже не к нам обращаясь, а к судье. Только на последних двух-трех слушаниях он извинялся перед пострадавшими. Справедлив ли приговор? Тяжелый вопрос. Человеческая жизнь бесценна, сколько бы ни дали, все равно будет казаться, что мало. Но, в принципе, этого мы и ожидали.

Я сейчас не работаю. Мне полагается компенсация. Я получаю каждый месяц пенсию по потере кормильца. В нашем случае это около 48000 рублей. На что-то же я живу, за красивые глазки никто ничего мне не достанет. Еще родственники нам помогают: папа, мама, брат. Я не совсем одна осталась.

Максим Каюмов (слева снизу) и Сергей Селиванов

В «В Контакте» есть группа помощи. Поначалу была очень большая поддержка – моральная. Личные сообщения валились, даже пришлось закрыть сообщения. Но есть люди, с которыми я до сих пор общаюсь.

Легче, конечно, становится. Жизнь не стоит на месте, она бьет ключом, а иногда и по голове. У меня дети, мне нельзя руки опускать – ни тогда, ни сейчас. Я живу для них и стараюсь делать так, чтобы им было хорошо, чтобы они не чувствовали себя ущемленными из-за всей этой ситуации.

Анна Акаемова, сестра Алексея Кочанова

– Алексей постепенно восстанавливается. Ногу собрали, она теперь сантиметров на семь короче. Наверное, придется оформлять инвалидность. Но мы пока не знаем, потому что у нас все время какие-то операции. Когда ему снимали болты, один пришлось ломать. Теперь нужно снова снимать пластины, а еще через год будут снимать штыри. Операции нам делают бесплатно.

Полноценно работать он не может. Он работал по договору в компании, которая очистные сооружения прокладывает. Там были физические нагрузки, а он хромает, не может ходить нормально. Ходит, но волочит ногу. Он все хочет за руль сесть, а толку-то.
У него еще было сотрясение мозга, но тут ничего такого.

Это все еще не закончилось, Ильин подает апелляцию. Мы сидим в подвешенном состоянии. Мы не можем подать документы в страховую компанию, потому что их подают, когда есть признанный виновник ДТП. У нас нет виновника ДТП, он признается только судом. А судом он признается после вступления приговора в силу. В силу приговор может вступить только если он не подал апелляцию, а Ильин ее подал. Поэтому у нас нет виновника.

От него денег не дождаться, это бесполезно. Со страховой проблема: у него документов нет, ни гражданского паспорта, ничего. Он говорит, что все сгорело, кроме загранпаспорта.

Не знаем, когда следующее заседание суда. Пока он подаст апелляцию, пока ее передадут в областной суд, пока тот что-то назначит… Нас это все начинает жутко нервировать. Мы не понимаем, что сейчас делать.

Ильину срок назначили, я так понимаю, он им недоволен. На суде было маппет-шоу, потому что он признавался только в том, что он пива попил. Остальное ничего не знает и не помнит. Полностью ушел в отказ, говорит, не знает, кто сидел за рулем. Непонятно как, но этот человек, по нашим ощущениям, себя виновным не ощущает. Якобы мы хотим его посадить, против него какой-то заговор. Даже если ты ударился, ты же должен очнуться и понять, что где-то находишься. Не в таком же он был невменямом состоянии, чтобы не понимать, где он может быть и что может делать.

Оправданием это, естественно, не закончится. Смягчение приговора – тоже вряд ли. Все-таки здесь две смерти. Ладно мы, как-то выжили и дальше пошли. Но тут ведь еще родители чьи-то и дети. Поэтому смягчить – это вряд ли.

Максим Каюмов

Рустам с Людмилой Каюмовы, родители Максима? Они не могут общаться, это бесполезно.

***

Отошел ли Алексей? У нас тут нехорошая ситуация получилась. У нас буквально три года подряд уходят друзья. Все молодые: 23-24-25. И такие еще нелепые смерти… Одного друга у нас отчим убил за квартиру. Другой был хоккеист – не профессионал, просто спортсмен, занимался. У него тромб оторвался. В 24 года сразу умер. Каждый год такое. Мы все в шоке. Хоронить молодых, хоронить ребят, которые выросли на наших глазах… От этого еще долго не отойти. Я сейчас спокойно говорю, до этого вообще говорить не могла.

У нас уже нет просто сил. Первые моменты для нас были самые тяжелые. Все то, что нахлынуло… Это просто… А вы понимаете, сколько еще этих судов было? Мы с марта ходили каждые две недели. Там дорога минут 40 на машине туда, потом там ждешь, и это еще могли Ильина не привезти или что-то другое. Все это очень тяжело.

Пытаюсь войти в колею и чтобы у Алексея жизнь наладилась. Хотя как она наладится? На работу сейчас пойти нереально, потому что у нас всякий раз будут операции. Кто его возьмет на работу? Ходить невозможно. Надо профессию менять на какую-то сидячую.

Александр Харламов, водитель Kia Rio

 

– Я не пострадал, только машина. На компенсацию я не претендовал, у меня машина была застрахована по КАСКО, я получил деньги. Это называется гибель по страховой. Сейчас ни на чем не езжу.

Делом я особо не интересовался, только один раз появлялся в суде свидетелем, когда меня вызывали. А так только по новостям, не особо в курсе, что там. Для меня главное, что он понес наказание. То, что он сделал, оправдать никак не возможно. Никакие обстоятельства не могут такое оправдать.

***

В сентябре 2015 года, когда стало известно о ДТП с участием Ильина, игроки «Динамо» СПб дали понять, что хотят помочь пострадавшим.

«Сами ребята, сама команда проявила ответственность, гражданскую позицию. Ребята согласились, что да, действительно, надо помочь.

Мы согласились, но эта поддержка будет идти не как от юридического лица, футбольного клуба, а от ребят, от футболистов, руководства, тренерского штаба, коллектива футбольного клуба», – заявил тогда пресс-атташе «Динамо» Владислав Панюков.

Однако родственники пострадавших заявили, что никакой помощи от игроков клуба не получили.

Владислав Панюков, пресс-атташе «Динамо» Санкт-Петербург

– Там не клуб, там сами игроки заявляли, что постараются как-то помочь пострадавшим. Было ли что-то, честно говоря, не знаю: сезон закончится, игроки, как говорится, разбежались. Последнее заседание было то ли в августе, то ли в сентябре. Уже, получается, игроки совсем другие были.

Александр Ильин – бывший полузащитник московского «Динамо». Выступал за молодежную команду «Спартака», привлекался в сборные России U-17 и U-18. В сезоне 2015-16 на правах аренды успел провести за «Динамо» СПб 8 матчей.

Сейчас ему 23.

Фото: vk.com/club102452142; fcdynamo.ru

Источник: http://www.sports.ru/

Добавить комментарий